Тамара Тябут

Теплота Твоего света

Мой журнал - для тех, кто любит свет и противостоит тьме.Такие люди ценят чуткость, они несут в себе искренность. Жизнь для них - всегда что-то живое, пусть и приводящее к страданию, но никогда не изменяющее Божьему измерению добра и красоты. Жить так трудно, но это только в одиночку. А если есть возможность для общения, совета или утешения, - легко. Да, такая жизнь невозможна без риска. Но кто сказал, что христианство - вещь не рискованная? Она очень даже полна риска. Ну, если всерьез... Без этого не произойдет и подлинного прорыва к призванию. Философ Владимир Соловьев, умирая произнес: "Тяжела работа Господня!" Нам ли, христианам, думающим, как идти вслед Христу, искать бытового комфорта или просто приятного времяпровождения?

Кто-то из богословов сказал, что христианство есть ученичество во Христе. А учиться у Него никогда не поздно... Духом пламенеть можно только идя за Ним. Это планка, помогающая понять свою греховность и все же идти за Ним, осознавая, что Христос пришел не к праведникам, а к грешным, чттобы спасти нас от нападающего на нас зла .Идти за Ним и видеть где-то вдали Фаворский свет, подобный огню маяка. Он как ориентир, помогающий держаться верного курса... ходить по водам, вопреки страхам "мира сего"... в Церкви Христовой укрепляться в православной вере...
                                                                                                                                 
Приходя в храм, помнить, что здесь мы у Христа, Пресвятой Богородицы и у Небесных сил. Кто это понимает, тот человек Божий, то есть идущий к Нему. А кто не понимает и смотрит на Иуду, предавшего Христа, критикует всех и вся, без предложения, как исправить, и видно, что его сердце не болит за устроение земной жизни Церкви Небесной, - пусть,бедненький,идет своим путем... Дай Бог ему успокоиться и выйти на созидательный путь любви.   . Мы же будем помогать друг другу умножать наше общение в связях Христовой любви и выходя, по возможности, из в иртуального общения в реальное... Пусть нас не тяготит та мерзость запустения на святом месте, о котором говорили библейские пророки, ведь Господь хранит остаток верных и в наши дни... Будем же в своих молитвах просит Христа о встрече с такими людьми, ценит их, не терять и не теряться, чтобы Символ нашей православной веры оживал не только в храме, но и во всей нашей жизни. И так - пока горит свеча...

О поиске моего места в жизни - здесь: http://tamarafavor.livejournal.com/139755.html
Записи эти переработы в книгу, которую можно приобрести в книжном киоске Свято-Филаретовского православно-христианского института в Москве. Там она продается за 250 руб.

Эти воспоминания начаты и закончены в 2013 году - с Божьей помощью.... Удалось вспомнить самое существенное. И вот, жизнь продолжается, ее "сюжеты" закручиваются, может быть, будет и продолжение...

9
Тамара Тябут

Духовные вехи Михаила Пришвина (по его потаенным дневникам)



После революции М. М. Пришвин живет неосознанной верой в Бога («Бог в душе»), переживая свое увлечение социализмом. Но уже в 1918 году приходит к мысли, что «не евреи… виноват… каждый» из народа. Он наблюдает вокруг себя тех, кто похож своим поведением на «обезьян», пришедших из «Бесов» Достоевского, видит, что те претендуют на осуществление идеалов Христа, но без Христа, относит к ним и «попов». Он еще враждебен к Церкви. Возрождение России к 1920 году полагает на интеллигенцию, которой «осталось только осознать всю глубину своего страдания и взять на себя инициативу Голгофы». А своей деятельностью считает – педагогику и краеведение, но и «дела для других», тех, кто может повлиять на сознание окружающих. Живет как будто зуб болит, ощущая рану в душе… В том же году он запишет: «Коммунизм – это названье государственного быта воров и разбойников».
В нач. 20-х он будет неоднократно обращаться к неудачному опыту первого православного братства, созданного о. Николаем Опоцким, и искать «следы возрождения… в народе». Писатель думает о личности и молодежи; о великих людях и их родословиых; о путешествиях ради открытий, об образовании и просвещении «детей прекрасного болотного цветка», в противовес хамам. В сер. 20-х гг. размышляет о способах возрождения: 1) развивать разум, 2) исследовать жизненные явления, 3) оперировать простым словом – в общем, «собирать человека», искать духовно близких людей – через евангелие (1927). Думает о своих отношениях с Христом, о творчестве, о жизни и смерти. К 1932 году он кратко записывает поездки по Архипелагу ГУЛагу – и замечает, что «стали появляться люди, проповедующие новую жизнь, в которой больше храмов не нужно, и все совершенно новое, и песнь другая». К священникам уже почтителен. Во время переписи 1937 года твердо говорит, что он верующий, православный верующий. Тогда же пишет письмо Молотову и предлагает пересмотреть отношение к заключенным и их детям, отпущенным на свободу без средств. (Его и нициатива!) Его мысли о благородстве («счастье в себе… неоскорбленность»). Считает, что «власть… («голая власть») вовсе и не является властью» от Бога. Размышляет о смысле, о церковном человеке. В конце 30-х – начале 40-х гг. у него появляется антрополическое измерение, отсюда выражения, типа «отъявленный индивидуализм», «монашеский эгоизм»; личность во Христе, творческий способ, оглядка на аскетизм, участие в преображении мира; причастие, укрепляющее надежду – «надо верить»; люди, подобные «церковным животным», механически исполняющим обряды, в противовес тому, что «цель всякого религиозного послушания… качество»; наконец – ответственность христиан за русский народ и поиск «единомысленников».
В 1950 году у писателя начинаются проблемы со здоровьем, и он делает вывод о режиме дня, что тот –  «слуга жизни», а не «ее подмена». Много думает о «родственном внимании» к ближнему… о приходе Левиафана, о чувстве современности и провинциализме, о разнице слов: родина и отечество. В его оценке революции появляется глубина: «Когда Толстой содержанию опыта любви всего человечества, Евангелию, противопоставил опыт своего личного разума, в этом действии рождались дети его – Ленин и Сталин» (1952). Но пишет и о том, что своей критикой Толстой и спасал церковь (1953). Он надеется на «новое и небывалое»: «Мы пропадаем сейчас от невежественной среды, как будто Сталин все пережевал и выплюнул… не до конца и не все. Остается какая-то неясная [надежда] на что-то. В том же году он напишет:. «Кажется, будто тень скрывает добрых людей, и они когда-нибудь выйдут на свет и все скажут». А через год едва ли не в последних записях он станет оценивать еврейский вопрос: «… Еврейский вопрос в России стал во всю силу. Этот вопрос состоит в том, что евреи рождаются у нас как заменители нации и, занимая командные места, заглушают самобытное творчество народа».
Тамара Тябут

Необычная Пасха

Пасха-2020 запомнится, наверно, до конца жизни - своей необычностью (по форме ее проведения). Домашняя Пасха, причастие - запасными святыми Дарами. Так причащались новомученики и исповедники земли Русской в XX веке: в бараках, на лесных полянах, в камерах, ну и в квартирах или своих домах, кому повезет. Идет 40-дневное "прощание" с этим "праздником праздников" - до Вознесения Господня. А в сердце продолжается Пасхальное "послевкусие", как говаривала одна моя подруга. Продолжилось оно и Днем Победы, и утешало в этот общенародный "праздник со слезами на глазах". Христос Воскрес!
Тамара Тябут

Другой Михаил Пришвин



М. М. Пришвин (1873-1954) в прошлом казался мне писателем, тесно связанным с природой – и только... Но, загоревшись желанием прочитать его дневники (1905 и по 1954 гг.), я быстро поняла, что он - настоящий свидетель эпохи. Писал он свои дневники в стол, хранил в сундуке, приспособив керогаз для взрыва на случай ареста. Писал и надеялся на публикацию в будущем. Чтение стало таким увлекательным, что не жаль потраченных месяцев. Пришвин предстал человеком мыслящим и страдающим, еще до революции принявшим смелое решение – не пересказывать чужих мыслей, думать самому. В итоге он быстро пришел к теме возрождения России и к собиранию на этих путях людей доброй совести.

До революции писатель сочувствовал освободительному движению в России. Но после революции 1917 года, вникнув в смысл большевицкой силы, он быстро увидел в ней дурную реальность, разлившуюся по стране. На извечный вопрос: "Кто виноват?", - писал: «... не евреи, мы виноваты сами, каждый из нас… виноват». Виноват, в том числе и Ленин, с его мыслительными «образцами логического безумия»...

35-летний Пришвин переоценил мировоззренческие ценности, можно сказать, капитальнейшим образом. Советское государство стало для него «третьим Римом», с духовной пустыней и «временем огненного крещения личности в подвиге любви, творчества человека...» И еще: "Правят страной звери, похожие на обезьян и только иногда напоминающие людей. Они переиначили смысл христианства на свой лад, якобы строя жизнь по идеалам Христа". Получилась страшная подмена, которая сейчас мешает многим из нас жить не во лжи. Писатель часто вспоминал роман «Бесы» Ф. М. Достоевского - в пику бесовщине, разгулявшейся в стране.

Он поймет, что главное в этой дури - стать «деятелем общения и связи»
Тамара Тябут

Другой Виктор Васнецов



Второй период в творчестве Виктора Васнецова начался с 1914 года и продолжился до упокоения художника. Этот период - совсем не "Три богатыря", "Аленушка" или "Иван-царевич на сером волке"! Вот, например, - "Спящая царевна", "Кощей Бессмертный", "Царевна-лягушка", "Царевна Несмеяна"... Про последнюю картину и хочется написать!

Картина "Царевна Несмеяна" прекрасна своей героиней и - Небом! Поэтому все остальные персонажи подаются художником, на мой взгляд, общим фоном, который не давит. И это - вопреки распущенности, цинизму, угодливости, похотливости и прочее, и прочее, которое видишь на нем. Этот фон передает и нашу сегодняшнюю российскую среду, в которой каждый волен смотреть - на Небо, на царевну Несмеяну или на кого-то из присутствующих. Причем смотреть каждый может исходя из своего. Одни, чтобы вдохновиться надеждой, а это - светлые тона, в которых выписаны Небо и царевна; настенная роспись со всадником слева вверху, опять же светлый луч на нем и на его коне (намек на духовную брань, когда видишь, что это поединок со всадником в темном)... Другие, чтоб эстетически насладиться, или отреагировать на фон, или еще зачем-то...
Непонятна фигура старика, который справа, читает какую-то рукопись. Наверно, глядя на нее "злыдни" и одобряли картины художника, как написал Васнецов в одном из последних писем сыну. Мол, старик читает очередной указ, и красавице царевне приходится его слушать... А мне хочется верить в то, что царевна Несмеяна внимает старику, который читает старинную быль о правде, побеждающей ложь. Более того, помня об уникальной истории жизни писателя Михаила Пришвина (как-нибудь напишу), хочется домыслить, что на картине - летописец, по правде Божией описывающий XX-й век, с его террором советской власти.. Потому что есть и кровавые тона на картине, а это не дает мне покоя....
Тамара Тябут

Виктор Васнецов: «Руси я только родной…»

   Этим летом наше проживание детско-юношеского лагеря-собора началось, казалось бы, с привычной атмосферы радости. Но свежим ветром повеяло от осмысления нашей ответственности (личной и общей) за судьбу России, и мы вошли в нее с помощью последних работ художника В. М. Васнецова и их тайны. Были, конечно, в лагере и мастерские и поездки, фильмы и походы, фольклорные игры и итоговый концерт, но Господь направлял наши усилия таким образом, что русская самобытность не оставляла нас.
     По приезде  мы обратились к жизни художника Васнецова, и она поразила нас. Например, его художественно-промышленный проект 1914 года, в котором он писал
: «Мы изо всех сил стараемся даже во всех мелочах жизни походить на иностранцев. Живем мы в домах, устроенных по европейскому образцу… одеваемся по модам французским, едим или как французы, или как англичане. Вся обстановка: посуда, утварь, мебель - все чужое, не найдется даже уголок для самостоятельного национального творчества …» В этом смысле ничего ведь не изменилось в нашей стране, более того – мы и не думаем всерьез о его последних словах: поэтому больно...
Тамара Тябут

Виктор Васнецов (1848-1926): его творчество - наше национальное самосознание...

Чтение книги о Васнецове ошеломляет! Он не "лубочный" художник, а человек истинно русский,
который видит Россию, со всеми нашими достоинтсвами и нредостатками, что называется - от "корней", устремленных в Отечество Небесное... Вот всего лишь два факта, взятых из этой книги, библиографию которой привожу ниже.
I.
Только одна мне родная...
Руси я только родной...


Сердце, любовью сгорая,

Руси отдам я святой!


(Из его письма 1897 года Верочке Мамонтовой, с которой художник Серов написал "Девочку с персиками")

II.
В письме к В. В. Стасову он пишет о том, что не работается, потому что видит Нерусь, захватившую Россию, а она ему "не по сердцу"  Народ наш талантливый, умный, добрый, но "бестолковый", особенно по отношению к Родине (Там же, стр.207-208).


***
Виктор Михайлович Васнецов: Письма. Дневники. Воспоминания. Суждения современников/ Сост.., вступ. ст. и прим. Н. А. Ярославцевой. - М.: Искусство, 1987. - 496 с., [24] л. илл., 1 л. портр. - (Мир художника).