Тамара Тябут (tamarafavor) wrote,
Тамара Тябут
tamarafavor

Categories:

«Как с корней сорвались!» (Фильм по мотивам романа Ф. Достоевского "Бесы" В. Хотиненко.)

Наконец-то удалось посмотреть 4-хсерийный фильм Владимира Хотиненко, снятый им по мотивам романа Ф. М. Достоевского «Бесы». Найти его в Интернете несложно, так что ищите и смотрите. О главном. Фильм понравился.

Спасибо режиссеру за творческий подход и ввод еще одного героя – следователя, блистательно сыгранного Сергеем Маковецким. В отличие от тех, кто считает, что роль следователя ничего не дала, думаю, что она помогла соединить жителей города вокруг одной темы – убийства Ивана Шатова

Роман Достоевского я читала Великим постом, поэтому мне легко было ориентироваться в хитросплетениях сюжета. К сценарию, по которому снимался фильм, только один вопрос: почему не выделен путь Степана Трофимовича Верховенского к покаянию? Ведь это, на мой взгляд, одни из самых сильных страниц романа. Без них уж больно жутко все остальное, в котором жители этого провинциального города, за исключением, пожалуй, Ивана Шатова, - «как с корней сорвались» (выражение из фильма).

Судите сами! К ушедшему в никуда Степану Трофимовичу приходи помощь в виде крова, пищи и сиделки. Евангельское слово начинает обретать для него дух и смысл, когда книгоноша Софья Матвеевна читает ему Нагорную проповедь и строки из Апокалипсиса, позже прозвучавшие в келье старца Тихона. И сердце его открывается для веры и покаяния. Умирая, этот атеистически настроенный либерал исповедуется и причащается. Но, значит, и освобождается от «вихревого кружения» бесов, о котором писал Бердяев, в связи с "духами русской революции"

Может быть, дело в том, что увлечение «бесами» есть прежде всего драм

а молодежи? Ведь эта идея видна по актерскому составу – людям молодым и талантливым. Оттеняет ее и реакция следователя Горемыкина на самоубийство гимназиста. Его сострадание передается через кашель с кровью – жестко, но реалистично. Уместно звучат и выдержки из «Революционного катехизиса» молодого Нечаева.

Удачен прием зловещего то ли визга, то ли скрежета, который появляется в самые экзистенциальные минуты фильма. Сразу вспоминается тот самый лев, который рыщет по «миру сему», ища, кого бы поглотить, и в своем выборе нацеливается на молодых да ищущих.



Актерский состав хороший. Мне понравилось, как играет Иван Шатов, искренне и просто. Но за его простотой – неподдельная верность жизни. Запомнился жест, которым Петр Верховенский (Антон Шагин) «переступает» через убитого Шатова. Все это происходит в обрамлении зловещей ночи, луны и мрачных облаков.

На своем месте сцена со стадом свиней, а потом и танец Петра Верховенского, полный горделивого самолюбования содеянным. Тем самым обыгрывается эпиграф к роману и подчеркивается причина самоубийства Кириллова, его атрибут божества – своеволие. Когда он, упиваясь этим своеволием, пишет предсмертное письмо, слышится тот же зловещий выхлоп, как реальное присутствие «духов злобы поднебесных».

Лаконично и достойно решена сцена исповеди. Да, собственно, и не исповедь, а беседа, в которой видно участие старца Тихона, его сострадание к Николаю Ставрогину. Вере в бесов, холодной и бесплодной, противопоставлена горячая вера старца Тихона – в Христа и в то Христово, что есть в крещеном человеке. Герои согласно обращаются к словам Апокалипсиса: «знаю твои дела; ты и не холоден и не горяч. О, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тепл и не горяч, ни холоден, то извергну тебя из уст Моих" (Апок 3:15-16; в пер. еп. Кассиана). И в наступивший затем момент доверия Ставрогин говорит: "Знаете, я вас очень люблю".

Видно, что из-за гордости ему трудно принять слова старца о том, чтобы исповедаться скромно. Жаль, что в фильме не прозвучал совет Ставрогину – встать на путь тайного иночества в миру, любимое пророчество Достоевского. Зато режиссер выделил другое пророчество писателя – о человекобоге, поданном Кирилловым.

Позже его опишет Максим Горький в романе "Мать", под влиянием идей Фридриха Ницше. И вот возникнет он, "наш", атеистический "новый мир" XX-го века, где мы попытались "сказку сделать былью", чтоб, "кто был ничем, стал всем", а в итоге – залили страну морями крови.

Понравилось, как старец Тихон говорит Николаю Ставрогину: «Христос простит, если вы простите себя», - и в ответ слышит: «Прошу ваших молитв», - это то, чего нет в романе.

Находкой мне кажется и беседа следователя со старцем Тихоном, в которой словно бы Бердяев говорит об одержимости революционеров. И уже ничему не удивляешься, слыша все тот же скрежет, когда старец сжигает листы с исповедью Ставрогина или когда понимаешь, что следователь Горемыкин болен тем же неверием.

В финальной сцене Дарья, в швейцарских горах, с белокурым малышом, смотрит на приближающегося Петра Верховенского, и понимая, что она была его тайным агентом. внутренне соглашаешься с этим. Интересно, а Достоевский согласился бы?

Tags: Ф.М. Достоевский, фильмы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments