Тамара Тябут (tamarafavor) wrote,
Тамара Тябут
tamarafavor

Categories:

Ольга Седакова о покаянии и раскаянии: наша третья возможность?

Друзья! Рекомендую! Взгляд Ольги Седаковой на еще одну возможность для покаяния каждого из нас. Читая ее выступление на фестивальной площадке "Церковь в диалоге с обществом", организованной во время празднования 25-летия Преображенского братства, я обратила внимание на список рекомендуемых христианину "дел милосердия", в котором нет "милости правды" (Пс 84:11), тем более - "милости красоты"; на духовный диагноз болезни страны, поставленный в конце 20-х гг. Юрием Живаго, героем романа Бориса Пастернака; на недоверие людей культуры, далеких от церкви, к нам; на то, что может Церковь принести в общество. Кстати, насчет последнего, автор вспомнила С. С. Аверицева: "Когда-то, на заре реабилитации Церкви, этот вопрос задали С.С. Аверинцеву, и он ответил: «Христа! Всё другое могут принести и другие человеческие учреждения». Ниже - фрагмент выступления Ольги Седаковой, имеющий отношение к теме поста.


http://gazetakifa.ru/images/stories/editions/kifa_198/kifa_198_01_02.jpg

Обычно, когда думают о покаянии в духовной перспективе, начинают с греческого слова «метанойя»  – перемена ума (его и передаёт церковнославянское «покаяние»). Вокруг «перемены ума» строятся разнообразные тонкие и глубокие рассуждения. Но исходный, библейский смысл гораздо проще и прямее. Лучше меня о нём рассказала бы А.И. Шмаина-Великанова, от которой я об этом и узнала. Обратиться – значит просто повернуться, перевести глаза – на то (или на Того), чего (или Кого) по разным причинам ты прежде не видел. Особенно ясен этот смысл в евангельских рассказах (так «каются» или «обращаются» те, кто встречает Христа, – Магдалина, добрый разбойник) и в раннехристианской литературе («Повесть об Иосифе и Асенеф»). Речь идёт не об «уме» и о его «перемене». Это буквально физический жест: человек обернулся в другую сторону: он смотрел на одно – и вдруг обернулся и увидел другое. Прежде, чем он обернулся, его окликнули. Так обыкновенно бывает с покаянием и обращением: инициатива принадлежит не нам. Ожесточение – это отворачивание (как о фараоне сказано, что «сердце его превратилось», то есть отвернулось, а Захарии ангел обещает, что его сын пройдёт, «чтобы вновь обратить сердца отцов к детям»). Речь идёт просто о том, что человек обернулся, а скорбь о своём прошлом – это уже второе. Покаяние или обращение – это сначала изумление и великая, неведомая прежде радость, и уже потом, как у Закхея, желание поправить сделанное. Увидеть нечто такое, что, прежде чем устыдить, восхищает. Любит тебя, обещает любовь и чудо. Слёзы обращения – радостные слёзы. В ранних христианских памятниках покаяние изображают в слезах радости. Это не слёзы стыда, не слёзы чистосердечного признания. У человека теперь есть чем жить, он потрясён, он «как от обморока ожил» – и потому ему кажется совсем не так невыносимо, даже естественно «половину имения моего отдать нищим и, если кого чем обидел, воздать вчетверо», как обещает Закхей (Лк19:8). И больше не кажется невероятным «впредь не грешить» (Ин8:11).

Вот об этом покаянии и может свидетельствовать миру Церковь – о повороте, об обращении взгляда к Христу, к Тому, Кто тебя не осуждает, а наоборот, обещает такое, на что ты и не надеялся. Покаяние, в отличие от раскаяния, расплаты за прошлое, обращено вперёд, в будущее.

И вот здесь, как ни странно, наше положение не безвыходно..

http://gazetakifa.ru/content/view/5294/54
Tags: покаяние
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments