Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Тамара Тябут

Братское движение в РПЦ: спросить прошлое, чтобы увидеть перспективы...

Замечательный экскурс в историю братского движения в нашей церкви, опубликованный на сайте "Богослов.Ru"! Читаешь про Устав Львовского православного братства (XV век), и душа радуется тому, как члены братства заботились о церкви, как они берегли свободу во Христе, свои границы и как жили: "Евангельские заветы о любви к брату находили прямое и действенное воплощение: «Если брат брата обидит словом в братстве, то должен быть наказан сидением на колокольне, а за вину заплатить камень воску; при том, не отходя, должен испросить прощение у обиженного и у всего братства». Интересна деятельность братств, начавших свое существование в 60-е гг. XIX века, особенно братств о. Александра Гумилевского и Н. Н. Неплюева. А братства в России после 1917 года - это, вообще, особый разговор. Читайте!)



http://psmb.ru/community/article/vy-v-serdcakh-nashikh-chtoby-vmeste-umeret-i-vmeste-zhi-5963/

Друзья! Рекомендуем! Опубликованное на сайте "Богослов.Ru" выступление священника Георгия Кочеткова, духовного попечителя Преображенского братства, и Юлии Балакшиной, которое состоялось на праздничном фестивале, посвященном 25-летию Преображенского братства. История братского движения в нем дана в форме диалога между настоящим историческим моментом и теми эпохами в жизни РПЦ и нашей страны, которые были ознаменованы расцветом братского движения, что позволяет увидеть перспективные пути современной церковной жизни.

Collapse )

Тамара Тябут

Ольга Седакова о покаянии и раскаянии: наша третья возможность?

Друзья! Рекомендую! Взгляд Ольги Седаковой на еще одну возможность для покаяния каждого из нас. Читая ее выступление на фестивальной площадке "Церковь в диалоге с обществом", организованной во время празднования 25-летия Преображенского братства, я обратила внимание на список рекомендуемых христианину "дел милосердия", в котором нет "милости правды" (Пс 84:11), тем более - "милости красоты"; на духовный диагноз болезни страны, поставленный в конце 20-х гг. Юрием Живаго, героем романа Бориса Пастернака; на недоверие людей культуры, далеких от церкви, к нам; на то, что может Церковь принести в общество. Кстати, насчет последнего, автор вспомнила С. С. Аверицева: "Когда-то, на заре реабилитации Церкви, этот вопрос задали С.С. Аверинцеву, и он ответил: «Христа! Всё другое могут принести и другие человеческие учреждения». Ниже - фрагмент выступления Ольги Седаковой, имеющий отношение к теме поста.


http://gazetakifa.ru/images/stories/editions/kifa_198/kifa_198_01_02.jpg

Collapse )
Тамара Тябут

О даре свободы

Довольно непросто - принять дар свободы, о котором говорится в этой проповеди, и воплощать его в своей жизни, в динамическом движении вперед и вверх, беря на вооружение аспект личностный и соборный и остерегаясь любой профанации! Как непросто и проповедовать на эту тему, имеющую прямое отношение к христианской антропологии! Большое спасибо батюшке, отцу Георгию Кочеткову!)


http://www.ogkochetkov.ru/audio/detail/svoboda-soedinjaet-ljudei/#.ViT2225ONtR

Друзья! Рекомендуем! Проповедь священника Георгия Кочеткова после вечерни (10.10.2015), представленная в его блоге в виде аудиозаписи, в которой говорится о достижении духовной свободы как отличительной черты христианской жизни, вместе с любовью. Выбирая то, что дарует Господь, приводя к Царствию Небесному и той новой жизни, где человек не одинок, он может потерять личностный дар свободы, если будет оборачиваться назад - в своих взглядах на мир, привычках и действиях...

Collapse )
Тамара Тябут

Литургия на белорусском языке

Совершается литургия на украинском языке, теперь на белорусском. Отклик на материалы Поместного собора 1917-18 гг. в действии?

В домовом храме Минской духовной академии впервые совершена Литургия на белорусском языке

Collapse )
Тамара Тябут

Книга об опыте молитвы братства епископа Макария (Опоцкого)



Давно хотела приобрести эту книгу, изданную Культурно-просветительским фондом "Преображение" (Преображенское содружество малых православных братств) в конце лета. И не только потому, что когда-то писала о братстве епископа Макария (Опоцкого): http://tamarafavor.livejournal.com/683488.html#t1356000 А и потому, что последнее время меня стала интересовать жизнь РПЦ после Поместного собора 1917-18 гг. и то, как его решения воплощались в жизнь, вопреки гонениям и общей атмосфере поклонения идолам советской власти. Охотно говоря на эту тему со многими, я часто сталкивалась с мнением, что в эту "реку" нам с вами уже не войти, ибо уже нет гонений такой силы, как нет и советской власти. Но думается, это несерьезно и даже нецерковно - дистанцироваться от духовного наследия верных Христу и Его Церкви в XX веке. Нецерковно выбирать между стабильной, упорядоченной и размеренной жизнью на приходе, в чем-то благостной и спокойной, и динамическим напряжением жизни, когда в предлагаемых ситуациях надо выбирать Христа или комфорт существования. Да, ситуации изменились, искушения стали более тонкими, но все равно они предлагают одно и то же - отступить, пойти на компромисс а может, и предать. Да и способ мирного и непримиримого противостояния духам злобы остался одним и тем же - пост и молитва. Вот почему мне хотелось узнать, как молились при советской власти исповедники веры. Сначала с интересом прочитала предисловие к этой книге священника Георгия Кочеткова, а потом уже познакомилась и с избранными молитвами из сохранившегося архива братства епископа-катехизатора Макария (Опоцкого) (1872–1941). И знаете, открыла для себя много нового, подчас неожиданного...

Collapse )
Тамара Тябут

Один из любимых праздников

Интересно читать о том, как почитали этот праздник в общине исповедника веры священника Анатлия Жураковского.

Оригинал взят у n_nastusha в С праздником, друзья!

«Мы верим и знаем: весна придет!»

Покров Всесвятой Богородицы. Тихий, радостный, один из любимых праздников на Руси. Не случайно самый красивый храм в России — Покрова на Нерли — создан именно в его память. Праздник напоминает о покрове не только Богоматери, но и Самого Бога над всеми верными Ему.






В жизни общины исповедника веры священника Анатолия Жураковского этот праздник имел особое значение.

[Spoiler (click to open)]

Из воспоминаний

Покров 1930 года был последним днем служения батюшки. 1 октября 1930 года (по старому стилю) он был арестован, долго его держали во внутренней тюрьме на Лубянке, потом в Бутырской тюрьме, и после годового следствия был вынесен приговор. Отца Анатолия и владыку Дмитрия Гдовского вызвали из камеры в коридор и прочли приговор: «Приговорены к высшей мере наказания». Батюшка и владыка перекрестились. Через несколько томительных секунд приговор был прочтен до конца: «Расстрел заменен 10–ю годами концлагерей».

Начались лагерные мытарства: Свирские лагеря. Соловки, Беломорский канал…




Преображенский храм, в котором служил о. Анатолий Жураковский с 1928 по 1930 гг. Настоятелем храма до своей кончины был архим. Спиридон (Кисляков). Киев, ул. Павловская. Здание снесено в 1970-е гг.


Из дневника отца Анатолия Жураковского
30 сентября 1932 Канун Покрова. Ночь.

Недавно как‑то проснулся поздно ночью. Спят кругом… темный душный барак с мерцающим около потолка фонарем. Тела сгрудились. Много, много людей. Обычная, хорошо знакомая картина, обычное ощущение многих ночей долгих этих двух лет… И на душе чувство страшного одиночества, немощи детской и невыразимой… Теперь некуда пойти… И нет того среди окружающих человеческих существ, кому можно было бы вручить хотя бы малую часть предельной, идущей из самой глубины немощи. И помню, вот тогда ночью, почти без слов, с тихим беззвучным плачем точно схватился я за Его руку, припал к Нему, как к последнему прибежищу, Единственному, Близкому, Любящему, Хранящему в Себе огонь и тепло нездешнего милосердия и ласки. О, эти минуты, когда из глубины рвется и припадает к Нему душа. «Если бы не закон Твой был утешением моим, погиб бы я в несчастии моем». Эти слова 18–й кафизмы стали теперь последней ощутимой сердцем правдой…

Жизнь течет однообразно… В дождливых серых сумерках теряются начало и конец дня, а середина тонет в однообразном труде, когда в долгие часы стоишь в громадном бараке со своим ножом и колотушкой перед корзинами… Душа как‑то замирает, грубеет от этой постоянной грубости окружающей, дикости, неистовства, ругательства и хулений. Только молишься: «Не оставь, не дай опуститься в эту глубину, спаси Своим прикосновением, как хочешь и как знаешь, спаси без молитвы и подвига. Слышащий каждый вздох, принимающий даже часть некую капли слезной, как жертву благую… скорбь, и радость, и умиление, и чувство безмерной вины и благодарности, и что‑то, чему нет имени на языке человеческом, сладостное и мучительное до боли… Бог, вечность… Все остальное, что кругом, как затянувшийся сон. Господи, дай проснуться».

Ушел в ссылку в Архангельск доканчивать десятилетний срок мой сосед по нарам, протоиерей Верюжский.

Завтра Покров. Последний праздник нашей общей свободной жизни.

Письмо из ссылки о строительстве общинной жизни

Мои дорогие, мои любимые, данные мне Господом Иисусом, соединенные с сердцем моим узами Его любви. Христос да благословит вас и да сохранит вас под кровом крыл Своей Животворящей благодати. Как благодарить всех вас за радость вашего привета, наполнившего сразу светом и теплом мое томительное уединение? Когда после ночи, в течение которой как раз опять чужие люди до рассвета шарили в моих бумагах и вещах, отбирая все письма, записки и рукописи, когда приехал С. с весточкой о вашей верности Господу и любви, я подумал, что, право, ради такой минуты стоит пережить и заключение, и ссылку. Когда бы вы знали только, как полна вами моя душа, с вами я всегда во всех молитвах, во всех мгновениях жизни, во всех уголках сердца…

Я бесконечно обрадован вестью, что община, уменьшившись в числе, не уменьшилась в силе, — напротив, по письмам и сообщениям чувствуется, что есть в ней живой рост. Это меня особенно радует. Если бы не было этого роста, если бы дело оканчивалось попыткой сохранить старое, я считал бы его погибшим: все, что не растет, — умирает. Это закон. Но новые попытки, новые искания свидетельствуют о подлинной живой и неугасающей жизни. Вы просите советов и указаний. Трудно давать их, находясь в таком отдалении, особенно трудно говорить об отдаленных мерах и начинаниях. Да и вообще я плохой указатель. Ведь и когда был с вами, я всегда, мои дорогие, пытался и хотел быть не столько руководителем и отцом, ведущим вас куда‑то, сколько братом вашим, который вместе с вами идет, устремляется к Вожделенному, Неугасающему, Невечереющему Свету.

Не советы хочу вам давать, но, как прежде, в радостные дни нашей общей работы, хочу поделиться с вами своими думами, своими мечтами.




Священник Анатолий Жураковский. После 1923 г.


Наша община, все, что мы делали и делаем (пишу «делаем», а не «делаете», потому что и я с вами молитвой и любовью), все это для меня большая, особая попытка по–новому, по–небывалому устроить не какой‑то уголок в жизни, не какое‑то «дело», но устроить самую жизнь во всем многообразии ее проявлений. В этом для меня самое главное, личное — в этом моя мечта и моя надежда.

В течение многих, многих лет, на протяжении многих, многих поколений мы строили нашу жизнь без Бога, без устремлений к Горнему, только из тех камешков, которые находили тут, долу, на земле. Все, что влекло нас к небу и струилось оттуда к нам, мы предумышленно изгоняли из жизни, называли мечтою или призраком, закрывали тщательно все щелочки и трещинки в нашем здании, откуда голубели нам бесконечные, манящие, осиянные выси. Мы в лице многих поколений и у нас, и на Западе отреклись от Христа, от христианства, от Церкви. Мы искали какого‑то другого имени, чтобы написать его на своем знамени, и, так как глубина сердца не хотела другого имени и не преклонялась перед Ним, мы остались совсем без знамени, потеряли свое «во имя», впотьмах, растерянные, без догмата разбрелись по распутьям и бездорожью. Христа и Церковь мы предали в руки замкнутой касты, к которой сами относились только с осуждением и презрением. И, одинокий, оставленный нами, Он стал уже для нас не путем жизни и не Светом мира, но как бы добычей и достоянием тех, кто из служения Ему сделал себе профессию и ремесло.

Церковь для нас перестала быть Возлюбленным Вертоградом Небесного Жениха, уделом Его любви — она стала какой‑то замкнутой организацией немногих, чужой для жизни мира. Так стало для нас. Вдали от Церкви, от Отчего дома хотели мы найти свое счастье и свою радость. И мы нашли только тернии и волчцы, только свиные рожцы, которые не могут утолить нашего голода, нашей жажды, нашей затаенной тоски о беспредельном. Мы дошли до последней черты, до предельного ужаса, до конечного отчаяния.

И когда мы думали, что все огни погасли и что больше нет надежды, белые голоса прозвучали нам свыше, провещали нам, что спасение есть и что оно близко. Тайна Церкви, сладчайшая из всех земных тайн, открылась нам в сокровенности сердца, и мы поняли вдруг, что Церковь, Ее дары, Ее любовь, Ее благодать не для других, а для нас, потерявших ее и заблудившихся. Мы подошли к высокой церковной стене, и оттуда глянул на нас Лик, и в лучах Божественных взоров увидели мы просветленными очами то, что казалось нам навсегда потерянным, несбыточным и недостижимым. И мы поняли тогда, что всю жизнь от юных дней, полных сомнений и бунта, и до глубокой старости, полной тоски и скорбной немощи, мы любили только Его одного. Одного Его искали, о Нем одном и Его святой Церкви тосковало наше сердце. Жить и служить Ему — поняли мы — это одно и то же. Уйти от Него, отвернуться — это значит умереть. Это братья мои любимые, это наша община. Разве не правда, что, быть может, самые ревностные в ней — те, кто еще недавно был если не в рядах восставших против Церкви, то по крайней мере в рядах равнодушных и сомневающихся? Теперь мы на новых путях. Если не на пороге, то, во всяком случае, лишь на первых ступенях новой жизни. Еще робкие, еще слепые, не прозревшие до конца, неопытные дети в новом строительстве, мы ощупью идем туда, где, знаем, ждет нас полнота Божественных свершений.

Для Христа гонимого на стогнах враждующего против Него мира хотим мы создать уголок, где был бы Он не случайным Гостем только, но где Ему принадлежало бы все всегда и безраздельно, где все было бы пронизано Его лучами, все светилось бы Его Именем и преисполнялось бы Его благодатью.

В средние века иногда целые города строили храмы вместе, сообща, так было и у нас на Руси — так воздвигались так называемые «обыденные», т. е. построенные в один день, общей волей и общим устремлением людей, храмы.

Так и мы строим храм нашей общины работой — нашей жизнью. И храм этот — наша община. В этом храме все должно принадлежать Единому, каждый уголок, каждый камешек.

До тех пор я не успокоюсь, до тех пор радость моя не будет совершенной, до тех пор не скажу своего «Ныне отпущаеши», пока не почувствую, что в сердце каждого из вас рухнули до конца перегородки, отделяющие Церковь и Ее мир от жизни и праздники от будней, служение Богу от обычного делания. Община наша — так мечтал и мечтаю и об этом молюсь — должна стать особым мирком, который обнимает, собирает под одним куполом жизнь каждого из нас во всей полноте ее проявлений. Этот мирок должен быть уделом Того, Кому обручились, Кому служим. И детская улыбка, и обыденный труд, и светлая юность, и насыщенная жизнью старость — все должно освятиться и просветлеть от Церкви и Церковью. Жизнь в Церкви и Церковь в жизни всех — это должно стать нашей задачей. И на пути к решению этой главной задачи, задачи нашей работы и нашей жизни, мы обретем потерянную тайну единения и любви друг с другом.

Разрозненные, разделенные, чужие, потерявшие тропинки, ведущие в душу друг друга, ставшие чужими на стогнах мира, мы должны стать бесконечно близкими, родными, сокровенно связанными, должны врасти друг в друга и жить друг в друге. Мы должны стать едино во Христе Иисусе, Господе нашем.




Сестры общины отца Анатолия, сохранившие его наследие. Слева направо: Милица Сергеевна Глаголева, Ольга Васильевна Михеева, Вера Вячеславовна Опацкая, Наталья Рябчинская, Наталья Яковлевна Коробко (стоит). 1960-е годы, в квартире на ул. Гоголевской. Киев


Вот, любимые мои, как я понимаю строительство «общины», как понимал его всегда. Оно всегда было для меня прежде всего делом глубоко внутренним, не цепью внешних достижений, внешних дел, но путем внутреннего преображения жизни в нас, связанных в многоединство, созданием нового мира, нового царства любви и благодати, выявлением в полноте тайны Христовой любви, тайны Церкви. В этом для меня Пресветлое Православие, солнечное, благодатное. В западном христианстве церковная жизнь вылилась в определенную, строго вычеканенную форму замкнутой, юридически оформленной церковной организации. Мы на Востоке — еще в процессе созидания, творчества. И мы должны явить миру свой лик, образ целостного христианства, объемлющего и просветляющего всю полноту жизни, образ Церкви как живого организма любви, связующего в нерасторжимое единство и пасущих, и пасомых, и пастырей, и мирян.

Когда мы станем на путь осуществления этой задачи, сокровище Православия, сокровенное веками под спудом, станет явным и, как алмаз, воссияет миру глубиной таящегося в нем Света. Осуществление этой задачи… есть наш долг, дело нашей жизни.

Диавол — только обезьяна Бога. Он не может выдумать ничего своего, но хочет опозорить, осквернить все Божие в отвратительной гримасе. Так и теперь, накануне творческого сдвига в церковной жизни, веяние которого мы все ощущаем уже радостным сердцем, он, трепеща и беснуясь уже заранее перед грядущей весной подлинного рассвета церковной жизни, пародирует ее в отвратительной трагикомедии так называемого «церковного обновления». Но мы верим и знаем — весна все‑таки придет. Ни холодный лед окружающего нас равнодушия, ни искусственно построенные плотины, ни все эти гримасы и потуги обессилевшего, обанкротившегося богоненавистничества — ничто, ничто не остановит ее прихода. Она придет!

И хлынут потоки — потоки любви и благодати на иссохшую и обледеневшую землю наших сердец, хлынут теплые весенние лучи, и тайна Православия, зори которой явлены миру у нас на Руси в особой, осиянной святости Сергия и Серафима, в благодатном служении о. Иоанна [Кронштадтского], в тишине Оптиной пустыни, в пророческих грезах Достоевского, Соловьева, Хомякова, — тайна Православия воссияет.

Милые, любимые братья и сестры мои о Господе, дети моего сердца. Этой тайной, этой светлой благоуханной вестью, этим предчувствием, этим чаянием я живу, дышу, радуюсь в своем одиночестве, в своей неутолимой скорби о покинутом милом храме, об оставленном служении и о своем и вашем сиротстве.

Открылась весть весенняя:
Удар молниеносный,
Разорванный,
пылающий,
блистающий
Покров.
В грядущие,
громовые
блистающие
весны,
Как в радуги прозрачные,
Спускается Христос.
И голос поднимается
Из огненного облака:
«Вот Чаша
благодатная,
исполненная днесь!»
И огненные голуби
Из огненного воздуха
Раскидывают светочи,
Как два крыла, над ней.
И ради этой вести, ради этой тайны готов я отдать и свою радость, и свою молодость, и свободу, и жизнь.

Стройте же, любимые мои, храм, что начали мы созидать вместе. И я здесь, ваш невидимый сомолитвенник и споспешник, вместе с вами буду строить, как умею, своей молитвой и любовью.

Да благословит же наш труд Он, ведущий нас к немеркнущей радости дорогой скорбей и испытаний.

Чаще и достойнее принимайте Святые Христовы Тайны, и пусть Святая Троица будет всегда местом, куда влекутся все ваши желания, устремления, надежды, — местом, где ваши сердца делаются Единым Сердцем, и это единое сердце претворится в Сердце Христово. Сильные, сносите немощи слабых. Пусть каждый из вас в минуту испытания, скорби и слабости находит поддержку и утешение в любви и в молитве ближних. Особенно любовно, трепетно и благоговейно храните души молодых, еще не окрепших в вере и в жизни, колеблющиеся, как огоньки свечек, сердца юных братьев и сестер и детские, тянущиеся к Господу души...

Да осенит вас Своим Покровом Матерь Божия, да прольет в сердца ваши миро Своего утешения и Своей чистоты. Христос посреди вас есть и будет! Ему слава ныне и вовеки. Аминь!

Ваш недостойный молитвенник и брат иерей Анатолий
19 июля 1923 года

Тексты впервые опубликованы: Священник Анатолий Жураковский : Материалы к житию / [сост., вступ. ст. П. Г. Проценко]. – Paris : YMCA-PRESS, 1984.

Сайт Преображенского братства
Тамара Тябут

25-летие церковного служения священника Иоанна Привалова

Нашла хорошую новость! Присоединяюсь к поздравлению от всего сердца!!!:)

Оригинал взят у sretenie_portal в 25 лет назад началось церковное служение о. Иоанна Привалова

25 лет назад, 21 сентября 1990 года, в праздник Рождества Пресвятой Богородицы будущий отец Иоанн Привалов был введён в алтарь Свято-Ильинского кафедрального собора г. Архангельска, был облачён в стихарь и стал иподиаконом правящего владыки Пантелеимона.

Мы от всего сердца поздравляем отца Иоанна с этим событием!

Благодарим Бога за то, что по Его Промыслу, многие из нас через отца Иоанна обрели Христа, вошли в Русскую православную церковь и полюбили её всей душой.

Крепкого здоровья и многие лета, дорогой батюшка!

Collapse )

Тамара Тябут

О доверии


Иудино дерево. http://fotostrana.ru/public/post/232636/768516633/

Самамя острая тема, которую мы проживаем в своей жизни, на мой взгляд, - это тема доверия. К себе, другому, к семье и церкви, к государственной власти, наконец, другим странам и народам. Как круги вокруг себя, с центром - своим сердцем. Об этом - новости, различные фильмы, интервью, статьи, круглые столы, семинары, конференции и просто жизнь, с ее уколами. И куда это все ведет, если не к недоверию?

Collapse )
Тамара Тябут

Небольшая экскурсия в ГТГ

Хорошй пост! Спасибо Наталье за краткие, но меткие комментрии к более чем 20-ти фотографиям! Она пишет, что ей нравится обходить залы и видеть те картины, которые некогда ее чем-то "зацепили", как будто встретились старые знакомые и в этой встрече каждому открылось что-то новое. Так и мне раз в год нравится смотреть на картины Федора Васильева, особенно на его "Мокрый луг"!)

Оригинал взят у adam_a_nt в Небольшая экскурсия в ГТГ
Давно уже я планировала сходить в Третьяковскую галерею, но всё не было возможности. И вот, в одну из сентябрьских суббот, когда я была в Москве, у меня неожиданно образовалось несколько часов свободного времени. Вообще я люблю ходить по музеям с кем-нибудь вместе, чтобы общаться и делиться впечатлениями по горячим следам. Но в этот раз никого в попутчики найти не удалось, и я пошла одна. Главная цель была - выставка "Симон Ушаков. Царский изограф XVII века", но и остальное посмотреть тоже хотелось.

В этот раз я задержалась в залах с работами Александра Иванова.


 
[Нажмите, чтобы посмотреть ещё 20 фото и мои впечатления о том, что я там видела...]Посмотрела, не торопясь, все эскизы.







В ту субботу в галерее было как-то очень много людей, группы иностранцев шли одна за одной, да и наших было тоже много. Порой даже, чтобы просто подойти к картине, нужно было подождать.



Некоторые работы, которые в этот раз оставили "зарубку" в моей душе.


Мальчик просит милостыню. Вроде бы, ничего особенного, но он ещё не привык просить и стесняется.


Всякий раз останавливаюсь и смотрю с восхищением. Ну как можно так реалистично написать портрет? КАК?


"Никита Пустосвят. Спор о вере". Хоть Никита и тысячу раз прав, но его велено казнить, "чтобы не смущал народ". Господи, ничего не меняется у нас... И "стабильность" для власти много ценнее истины.


"После грозы". Как хорошо передается перемена настроения вместе с переменой погоды.


Очередь на исповедь. Всякий раз думаю тут одно и то же: хорошо, что раньше ставили ширму, тогда не чувствуешь "спиной" взглядов других людей, можешь вести себя более естественно. Ширма не нужна только, если ты всех исповедников знаешь лично, если это одна семья или одна община. Тогда нет стеснения и неудобства.

Неожиданный Врубель. Почему-то раньше я не обращала внимание ни на этот портрет, ни на этом грандиозный сказочный камин.





Николай Ге. Христос и Никодим



Вестники воскресения


А это икона вмч. Димитрия Солунского. Впервые обратила внимание на красивый шлем, который непонятно зачем изображен у святого за спиной. Аллюзия на павловы слова "и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие"?



Ещё я зашла на выставку работ скульптора Сергея Конёнкова. Интересно. Как оказалось, я вообще его работ не видела. А если и видела, то не знала, что они - его (фото - не мои).


"Коленопреклоненная" 1907 г.


Пиршество

А это - выставка "Симон Ушаков. Царский изограф XVII века" в Инженерном корпусе, очень соверую сходить, если у вас есть возможность. Посмотреть там есть что, хорошее мультимедиа-сопровождение. Фотографировать там не разрешили. Но до того, как мне об этом сказали, я успела пару раз нажать на кнопочку...



Это икона Пятидесятницы. Удивительные цвета!
Розовый фон просто поразил!


На другом этаже Инженерного корпуса идет выставка советского художника Павла Кузнецова. Некий романтичный соцреализм с огромными кочанами капусты, колхозниками на порях, строителями на лесах и играющими в пушбол пионерами.


Интересен его "туркестанский" цикл работ, ещё дореволюционный, с какими-то совершенно нереальными сюжетами.

           


Ну вот, на этом мой рассказ окончен. Знаю, что через несколько месяцев меня снова потянет в ГТГ... Мне нравится обходить залы и видеть те картины, которые меня чем-то некогда "зацепили". Это похоже на встречу старых знакомых)) А ещё - всякий раз открывается что-то новое.
       
Тамара Тябут

О людях святой жизни...

Проблемы канонизации людей святой жизни XX-го века, о которых говорится в этом сообщении, связаны, как представляется, с различием подходов к духу служения и букве служения. Но буква убивает, а дух животворит, по слову апостола Павла. Дай Бог, найти нам пути разрешения этих проблем - во Славу Божию!

Оригинал взят у ustavschik в Доклад на конференции по мартирологии
По наводке dima181292 обнаружил, что на YouTube-канале портала «Богослов.Ру» выложено видео моего доклада на конференции «Научно-богословское осмысление мученичества, исповедничества и массовых репрессий», организованной год назад Общецерковной аспирантурой и докторантурой и Мемориальным научно-просветительским центром «Бутовский полигон».